Его боль

Никто не хочет понимать его проблемы.
Никто не знает, чем живёт его душа.
И он, молча, ведёт ножом по венам
И дышит на стекло холодного окна…
И он пытается согреть его дыханьем,
И он выводит её имя на стекле,
И он молчит, но знает всё заранее,
И он живёт и помнит о тебе…
Любовь мертва, но всё же где-то в сердце
Холодный пепел не сумел ты затушить.
И так же, как всегда, ты будешь греться
Об лёд того костра, с которым продолжаешь жить.
Надежды нет, что снова всё растает,
Что пламя вспыхнет там, где нет её тепла.
Ты просто выжигать искру из пепла перестанешь,
И тут она останется одна…
И нет твоей вины. И не вини напрасно…!
Ты сделал всё, что мог, любовь не в силах возвратить…
Не убивай себя, хоть ты и не согласен…
И кровь твоя, увы, ничто не сможет изменить.
Но, продолжая жить, храня той боли пепел,
Ты только ближе подпускаешь нож к себе.
Как странно, что никто и не заметил
Порезы, что остались на руке.
И даже дождь, который очень любишь,
Не сможет спрятать слёз, бегущих по щекам…
Ты знаешь, эту боль ты не забудешь.
Не дашь зажить изрезанным рукам…

Запись написал(а) Ника Клинкова .

Теги: боль, страдание

Признание

Я заблудилась в лабиринте твоих снов.
Мне не разбить теперь стальных оков,
Которые скрепили наш союз…
Что ж будет дальше? Я узнать боюсь.
Прости меня уж если что не так…
Я так хочу молчать, и то, что скажешь мне – пустяк!
Ты отпусти меня, дай мне вздохнуть!
Я без любви твоей смогу теперь заснуть!
Не думай обо мне… Я только сон…
Наши сердца не бьются в унисон
Не связаны с тобою мы, поверь,
Как тысячи небесных тех огней.
Я промелькну слезою на щеке.
Ты ими приковал меня к себе!
Я словно кукла без души и без огня!
И не смогу я жить лишь только облик твой любя!
Мне трудно говорить прости, прощай,
И больше ты мне ничего не обещай!
Я потерялась в признание, где есть только ты,
И все твои бездушные мечты…
Я словно воздух для тебя! Я это знаю.
Но я с тобой живу и умираю…
Уж ты прости меня, но это так.
И ты теперь мне словно злейший враг!
Ну как закончить то, что мы смогли начать?
Не повернуть всё это время вспять…
Я не люблю тебя и это навсегда…
С тобою мне не дотянуть до этого утра…

Запись написал(а) Ника Клинкова .

Мир тревог

Тронул дождь озябшие листы
Мокрыми осенними руками.
Режут реки дивные мосты,
Убегая вдаль за городами.

Я иду по скользкой мостовой
Без оглядки с самого рассвета.
Воздух пахнет прелою листвой.
На погосте закопали лето.

Гладит душу свежий ветерок.
Сердце заревело одиноко.
Ты ушла к усопшим, в мир тревог,
Не прожив и половины срока.

Запись написал(а) Юрий Мартишин .

Подделка любовь

Остался я один на белом свете.
Душа оделась в траурный наряд.
Ещё вчера я ехал в гости к Свете.
Сегодня фото и потухший взгляд.

На кладбище пустынно и уныло.
С тоской смотрю на милое лицо.
И вспоминаю нас, и как всё было:
Веселье, смех, колючее словцо.

Всё похоронит этот мир жестокий:
Златую осень, липкий снегопад,
Надежду риф и океан глубокий…
Твои мечты в душе моей сгорят.

Пропал наш мир, а новый что подделка,
Не радует ни сердце, ни глаза.
Лишь медленно круги выводит стрелка,
Указывая путь на небеса.

Запись написал(а) Юрий Мартишин .

Я ухожу

Я ухожу, и ты сумей меня забыть
Я не вернусь, останусь в бесконечности зимы
Я знаю то, что прежней мне уже не быть
И я не я, и ты не ты, И эти мы, уже, совсем не мы
Что разделяет нас?! Не перечислишь
Но мы живем спокойно, друг от друга
Мы ту любовь несли с тобой по жизни
В часы ночного позднего досуга
Но а сейчас разбито, и осколки
Их не собрать, они нам не нужны
Нет жизни в них, и нет в них толка
Но нелегко смотреть со стороны
Как умирает, то что создавали,
Что трепетно несли через года
И нежность всю друг другу отдавали
Но а теперь, всё это ерунда
Ты не ищи меня, не стоит порываться
Я навсегда останусь, в стороне
И я не буду больше возвращаться
Где ждут меня, где помнят обо мне

Запись написал(а) Анабетт .

дядя Ваня

Рассказ школьника,
жившего летом в деревне у бабушки и дедушки,
о том, как у них гостил дядя Ваня

Утром, скрипнув дверью грозно,
Прикатил дядя Иван,
Осмотрев избу серьёзно,
Лоб наморщил. Вижу пьян.

Мы живём в деревне летом:
Бабка с дедом, я и кот.
Дед ругается с соседом.
Редко кто в наш дом зайдёт.

А сегодня на пороге
Дядька Ванька, высший класс.
Выпил водочки с дороги
И уставился на нас.

Я ел борщ. Он хвать тарелку,
И борщом моим запил.
Я орать, схватил бутылку.
Чуть не выпил, ну дебил.

«На кого ты гладкий* чадо**, —
На меня наехал он. –
Замолчи, орать не надо,
А то тресну в микрофон».

Дядечка силён в дурмане.
Ловкий, хоть и пожилой.
Если скажет, что по пьяни,
Я прощаю, он не злой.

Его знает вся округа.
С нами дома не сидит.
Не оставит в горе друга.
А взрывной, как динамит.

Вот и в этот раз немного
Развлекал нас мамин брат.
«Ухожу», – сказал нам строго,
Хлопнул дверью, дальше мат.

Ждали мы его на ужин.
Ночь спустилась на дома.
Динамитушка нам нужен,
Ну как козликам корма.

Бабка молочка парного
В кружку льёт, крича: «Внучок!»
Ну, а мне бы заводного.
Пусть он пьяный дурачок.

«Надо спать», – шепнула дрёма,
Не пришёл вертлявый гость.
Съела тьма, что было дома.
Заодно и мою злость.

Вдруг раздался скрип в прихожей.
Свет зажёгся, как тут спать.
Смутно вижу: с пухлой рожей
Родственник ползёт в кровать.

«Ну-ка, прижимайся к стенке, —
Говорит родная кровь, –
Выпрямляй свои коленки,
Не храпи», – и сдвинул бровь.

Уважая дядю Ваню,
Как бревно, прилип к стене.
Тесно, жарко, будто в баню
Я зашёл в кошмарном сне.

Хы! Раздался храп над ухом.
В нос ударил перегар.
Я совсем расстался с духом,
Получив в плечо удар.

Так всю ночь боролся с липким,
Закрывая рот рукой.
Стал выносливым и гибким.
Вот он дядюшка какой.

Долго не гостил бедовый,
Взял в дорогу пирожков,
Мне сказал, что бестолковый.
«Всем привет», – и был таков.

Загрустилось бабе Тане.
Отлупил соседа дед.
Кот измазался в сметане.
Скучно, дяди Вани нет.

* гладкий – толстый
** чадо – дитя

Запись написал(а) Юрий Мартишин .

Гулящая девушка

Удивлённый взгляд и безразличье.
Скромница, опущены глаза.
Демоница в ангельском обличье.
«Закрывайте, люди, образа».

Как играет, то пошлёт подальше,
То приблизит, ласково сказав.
Нет в словах ни грамма лестной фальши,
Это суть её – игривый нрав.

Бабочкой по жизни пролетает.
Залюбуешься, проснётся страсть.
Сколько мужиков по ней вздыхает,
Говоря себе: что за напасть?

Ну, а ей спокойно, малость больно.
В сердце холод, а в глазах любовь.
Хороша собой, живётся вольно,
Глаз с прищуром, тоненькая бровь.

«Есть же женщины на перед слабы, –
У подъездов кумушки галдят, –
Вон, гулящая, смотрите, бабы,
Прячет от людей блудливый взгляд».

Грешница, порочное созданье.
Грязь под солнцем, а сверкает как.
Вот опять накрасилась – свиданье.
Клюнул мужичок, пропал дурак.

Запись написал(а) Юрий Мартишин .

Ожидание любви

Сижу одна я в ожидании,
Услышать голос твой хочу.
Хочу с тобой я на свидание,
Хочу почувствовать весну.
Хочу твое прикосновенье
Горячей, трепетной руки.
И взгляд твой тёплый, интересный
Скользящий робко по плечу.
Ещё свежи воспоминания,
О нашей встрече первый раз.
И душу греет обаяние
Тех тёплых и красивых фраз.
Твой голос будоражит мысли,
Его желаю слышать я,
Он заставляет сердце биться
И разжигает во мне страсть.

Запись написал(а) Селюх Ольга .

Поздний вечер

Поздний вечер, за стеклом черно.
Словно соты жёлтые окошки.
Шум машин стрекочет озорно.
В кухне на столе засохли крошки.

Я лежу в квартирке городской,
Думы о тебе, как волки, рыщут.
Мир вздыхает пошлою тоской.
В темноте деревья солнце ищут.

Как мне больно, что совсем один.
Музыка любви терзает душу.
Я уже не твой, не господин.
И молчанье больше не нарушу.

Не корю судьбу за это я,
Не любила ты меня и раньше.
Но опять твержу: «Любимая»,
Ни на грамм не веря этой фальши.

Запись написал(а) Юрий Мартишин .

Смерть девушки

Было всё: невкусные котлеты,
Борщ, салат из свежих овощей.
Были споры, ссоры и советы.
Не хватало денег и вещей.

Жизнь катилась узенькой дорожкой,
Оставляя годы по пути.
Ты была мегерой, хитрой кошкой.
Я кричал: «Уйди». Потом: «Прости».

Дети говорили: мы не пара.
Разводили нас помногу раз.
Вновь звонила, что за божья кара.
Возвращался, помню, как сейчас.

Ты была наивной и больною,
Думала, что любят и таких.
Я был возмущён своей судьбою
И другой писал любовный стих.

Время рассудило нас жестоко.
От разлучницы простыл и след.
Я хочу к тебе, мне одиноко.
Но тебя уже на свете нет.

В крестиках, в венках твоя могила.
Кладбище на поле, лес кругом.
Перед смертью ты меня простила,
Отлетая в небо мотыльком.

Запись написал(а) Юрий Мартишин .