Стихи про театр

Стихи

Театр – это род искусства. Здесь совершаются художественные действия, которые дают нам новые идеи, меняют мировоззрение, заставляют посмотреть на некоторые вещи и проблемы совершенно другими глазами, глазами тех, кто трудился над постановкой. Вложил в нее свой смысл, свою идею. Все это происходит благодаря драматическому действию, которое играют актеры перед зрителем. Борьба характеров, индивидуальностей, общественно-политические конфликты – все это лежит в основе спектакля. Достичь понимания при просмотре можно только путем слияния с героями, сопереживая им. Театр играет огромную роль в воспитании. Он учит нас морали, нравственности, эстетической красоте, культуре речи. При посещении театра захватывает дух от его величия, строгой красоты, классической архитектуры. Театр – это такое место, куда воспитанному, порядочному человеку захочется возвращаться снова и снова. Очень красивые стихи про театр собраны в этой подборке.

Когда мне было
Восемь лет,
Я пошла
Смотреть балет.

Мы пошли с подругой Любой.
Мы в театре сняли шубы,
Сняли тёплые платки.
Нам в театре, в раздевальне
Дали в руки номерки.

Наконец-то я в балете!
Я забыла всё на свете!

Даже три помножить на три
Я сейчас бы не могла.
Наконец-то я в театре,
Как я этого ждала!

Я сейчас увижу фею
В белом шарфе и венке.
Я сижу, дышать не смею,
Номерок держу в руке.

Вдруг оркестр грянул в трубы.
Мы с моей подругой Любой
Даже вздрогнули слегка.
Вдруг вижу — нету номерка.

Фея кружится на сцене —
Я на сцену не гляжу.
Я обшарила колени —
Номерка не нахожу.

Может, он
Под стулом где-то?
Мне теперь
Не до балета!

Все сильней играют трубы,
Пляшут гости на балу,
А мы с моей подругой Любой
Ищем номер на полу.

Укатился он куда-то…
Я в соседний ряд ползу.
Удивляются ребята:
— Кто там ползает внизу?

По сцене бабочка порхала —
Я не видала ничего:
Я номерок внизу искала
И наконец нашла его.

А тут как раз зажегся свет,
И все ушли из зала.
— Мне очень нравится балет,—
Ребятам я сказала.
***
Народу-то! Народу!
Куда ни кинешь взгляд, —
По каждому проходу
Идет волна ребят.

Сажают их на стулья
И просят не шуметь,
Но шум стоит, как в улье,
Куда залез медведь.

Из длинного колодца —
Невидимо для глаз —
То флейта засмеется,
То рявкнет контрабас.

Но вдруг погасли лампы,
Настала тишина,
И впереди за рампой
Раздвинулась стена.

И увидали дети
Над морем облака,
Растянутые сети,
Избушку рыбака.

Внизу запела скрипка
Пискливым голоском —
Заговорила рыбка
На берегу морском.

Все эту сказку знали —
О рыбке золотой, —
Но тихо было в зале,
Как будто он пустой.

Очнулся он, захлопал,
Когда зажгли огонь.
Стучат ногами об пол,
Ладонью о ладонь.

И занавес трепещет,
И лампочки дрожат —
Так звонко рукоплещет
Полтысячи ребят.

Ладоней им не жалко…
Но вот пустеет дом,
И только раздевалка
Кипит еще котлом.

Шумит волна живая,
Бежит по всей Москве,
Где ветер, и трамваи,
И солнце в синеве.
***
Театр — и зрелище и школа для народа,
Будить сердца людей — вот в чем его природа!
На путь неправедный он не дает свернуть,
Он к свету нас ведет, открыв нам правый путь.

Волнуя и смеша, он заставляет снова
Обдумать прошлое и смысл пережитого.
На сцене увидав правдивый облик свой,
Смеяться будешь ты иль плакать над собой.

Узнаешь: жизнь твоя светла иль непроглядна,
Вот это верно в ней, а это в ней неладно.
Развить захочешь ты достойные черты —
Так новой мудростью обогатишься ты.

И если ты хорош — то только лучше станешь,
А если ты дикарь — из темноты воспрянешь.
В театре рангов нет, в нем так заведено:
Ты господин иль раб — театру все равно!

Он чист и величав, влечет он к светлым весям,
Свободен и широк, он свят и независим.
Он — благонравья храм, он- знания дворец.
Наставник для умов, целитель для сердец.

Но следует ему блюсти одно условье:
Родной народ учить с терпеньем и с любовью,
И с древа мудрости срывать тогда лишь плод,
Когда он красоту и зрелость обретет.
***
Весь мир — театр, утверждал Шекспир,
И с Вильямом у нас не выйдет спора.
Искусство театра, древнее как мир,
Пришла пора очистить нам от сора.

Мы выбьем эту вековую пыль,
Чтоб дело делать чистыми руками,
Сдадим старье ненужное в утиль,
Отмоем грязь, налипшую веками.

Мы первозданный смысл ему вернем,
Стряхнем оковы тяжкие догмата,
«Идите в театр и умрите в нем» —
Так нам Белинский завещал когда-то.

Я по натуре жуткий театрал,
Я с детства подцепил эту заразу,
Во многих я театрах умирал —
И лишь в анатомическом ни разу.
***
Театр! Как много значит слово
Для всех, кто был там много раз!
Как важно и порою ново
Бывает действие для нас!
Мы на спектаклях умираем,
С героем вместе слезы льем…
Хотя порой прекрасно знаем,
Что все печали ни о чем!

Забыв про возраст, неудачи,
Стремимся мы в чужую жизнь
И от чужого горя плачем,
С чужим успехом рвемся ввысь!
В спектаклях жизнь как на ладони,
И все откроется в конце:
Кто был злодеем, кто героем
С ужасной маской на лице.
Театр! Театр! Как много значат
Для нас порой твои слова!
И разве может быть иначе?
В театре жизнь всегда права!
***
Поднялся занавес и вот
На сцене Золушка живет.
Грустит, смеется и поет
И после бала принца ждет.

Мы замираем чуть дыша
И музыка так хороша.
Счастливый близится конец,
Венчает Золушку венец.

Щелкунчик бъется как герой.
Он за друзей стоит горой.
Зло строит козни вновь и вновь,
Но побеждает все любовь.

И чары падают и вот
Красавцем-принцем стал урод.
Мы вправду, что ни говори,
Безмерно рады за Мари.

Ничто не вечно под луной
И вслед за радостной волной
Уже катит волна печали,
Хоть мы не верили вначале.

Кружится в танце балерина,
Летит по ветру пелерина
И так изящна, так стройна,
Что сразу видно — влюблена.

Но тает в угольях печи
Как воск на пламени свечи
Любимый и желанный
Солдатик оловянный.

И мы грустим и как она
Готовы с ветром от окна
Взлететь как чудо птица
И в пламя опуститься.

А сказки длятся — дальше, дальше
В них только выдумка — нет фальши.
Они нас учат честно жить,
Любовью, дружбой дорожить.

Со злом сражаться без оглядки,
Ломать нелепые порядки
И верить в жизни чудеса
(Хотя б на эти два часа).
***
Театра мир откроет нам свои кулисы,
И мы увидим чудеса и сказки.
Там Буратино, кот Базилио, Алиса
Легко меняются герои, маски.

Волшебный мир игры и приключений,
Любой малыш здесь хочет побывать.
Вдруг превратится в Золушку иль в принца,
И всем свои таланты показать.

Театр, словно чародей, волшебник,
Своею палочкой волшебной проведя,
И вот ребёнок, скромный и застенчивый,
Сегодня вдруг играет короля.

Пусть детство будет словно сказка,
Пусть чудеса творятся каждый миг,
И мир вокруг пусть добрым станет ласковым,
Добро над злом опять пусть победит!
***
Потушен свет, ушли актёры,
И за безмолвием кулис
Шагов растает эхо скоро
С аплодисментами на бис.
Лишь бархатные спинки кресел
Расправив плечи наконец,
Мерцают благодарным светом
Волненья зрительских сердец.
***
Мы в чувствах наших,-
Те, что напоказ,
Но не приемлют
Фальши и подмены,-
Вступаем в действо
Дважды каждый раз,-
Из зрительного зала
И со сцены!
***
Театр — это радость! Театр — это сила!
Театр — это праздника, счастья мотивы!
Театр — это молодость навсегда!
Театр — это чудо на все времена!
Театр — это жизнь моя, воздух и радость!
Театр дарит сказку, приятную сладость.
Театр дарит слезы, рыданья и боль.
Уносит тебя в небеса и от толь:
Театр вдохновляет! Театр обличает!
Театр возрождает! Театр очищает!..
Театр — это радость! Театр — это сила!
Театр — это праздника, счастья мотивы!
Театр — это молодость навсегда!
Театр — это чудо на все времена!
***
Опустеет финальная сцена,
и погаснет последний софит.
Чуть качаясь, пойдёт Мельпомена
допивать трёхпроцентный кефир.

Жирноват, но, увы, в гастрономе
на прилавке был только такой.
И газеты просроченный номер
без кроссворда вздохнёт под рукой.

Будет выпит кефир всухомятку,
будут тапочки стыть на ковре.
Будет утро заварено мятой
и дождливо висеть во дворе

до обеда, чтоб после по лужам
Мельпомена отправилась в рай,
где ей разные ангелы служат,
и она им служила не раз.
***
У нас сегодня с мамой
Культурная программа.
Давай мне, мама, руку,
Пойдем в театр кукол!
Что я большой — я знаю,
Но кукол обожаю
Смотрю и не могу понять,
Как куклой можно управлять?
Взял рукавичку и надел
И вот уж Петушок запел,
А поменял ты рукавичку
И превратился он в Лисичку!
Но знаю я наверняка —
Актера трудится рука,
И кукла оживает,
Поет, переживает
Волшебно это превращенье!
И мама смотрит с восхищеньем.
А мы в театр еще пойдем,
И папу мы с собой возьмем!
***
То не сцена —
Таинственный сказочный лес!
Он из детства,
Он полон весёлых чудес!

Там встречали зверей —
Неразлучных друзей
И с волшебною палочкой
Фею полей.

Братец Ёжик с сестрёнкой
Ежинкой под веткой…
Встреча с Птицею
Сказочной, яркою, редкой…

Танец Эльфов воздушных,
Плачь Котят непослушных,
Муравей под грибком,
Воробей с Петушком…

Там герои поют!
Там тепло и уют!
Там артисты подарки
Гостям раздают!

А закончен спектакль —
Пригласят всех на чай…
Будь артист ты иль зритель —
Никогда не скучай!
***
Игра. Мы, на сцене — актеры. Вы в зале, вы — зрители.
Но это условность. Недаром великий Шекспир
Сказал, что все люди — всего лишь ролей исполнители,
А сцена театра — весь нас окружающий мир.

Давайте сыграем. Сыграем, конечно, в приятное.
Сыграем с Парижем и Францией партию-блиц.
Сыграем, шутя, в очевидное — невероятное
Смешение времени, нравов, событий и лиц.

Вы всё это где-то читали, когда-либо видели,
А что-то по ходу подскажет игра нам сама.
Итак, в добрый час! Мы сегодня — актеры, вы — зрители.
Мы вместе играем в роман господина Дюма.
***
Театр — это маленькая жизнь,
В которой судьбы названы ролями,
В которой тем, кто назван королями,
Подвластны те, кто названы пажи.

Пусть задник заменяет небосвод,
А солнце обозначено софитом,
На сцене остается свитой свита,
Ну а народом — как всегда народ.

Театр и жизнь так схожи меж собой,
Что по словам великого Шекспира
Весь мир — театр, и на сцене мира
Актер, по существу, из нас любой.

Кто — комик, кто — герой, кто — травести
Решаем сами — нету режиссера.
Со всех сторон открыта сцена взорам,
И нет кулис, чтоб дух перевести.

А роли нам меняют иногда
События помимо нашей воли,
И новые доставшиеся роли
Нам удаются вовсе не всегда.

Но как бы роль нам не была нова,
Отбросив сожаленья и досаду,
В ней непременно научиться надо
Искать и находить свои слова.
***
Звучит победно увертюра,
Мир заполняют голоса.
Какая чудная натура:
Озера, реки и леса.

Все жители Земли — актеры,
Азы познали мастерства.
Как выразительны их взоры!
Как убедительны слова!

Дельцы в погоне за наживой
Забыли, что такое честь.
Их лица добродушно-лживы,
У них любые маски есть.

А здесь взрываются гранаты
И пули веером летят.
И не спасают маскхалаты
От смерти молодых ребят.

Вот наступило воскресенье,
Вся в сборе дружная семья,
Гудит весь день от угощенья
И славит праздник бытия.

Погас закат в огромном зале,
И люстры в небесах зажглись…
И долго звезды вспоминали
Спектакль под названьем — «Жизнь».
***
Зал рукоплещет, ропщет, свищет,
Он и поклонник, и судья.
Актер на сцене — принц и нищий,
Где жизнь чужая, где своя?
Все в этом дивном закулисье
Чудесным образом сплелось:
Что было дальним, стало близким,
О чем мечталось, то сбылось.
Разбег от радости до злости,
О, жизнь, спрессованная в миг!
О, театральные подмостки!
Я ваш бессрочный ученик.
Когда из сумрачного мира
Я выхожу под рампы свет,
То жизнь мне кажется сатирой,
Правдивей сцены правды нет.
И вновь прекрасна Клеопатра,
Вновь сказку дарит Берендей —
Бессмертна магия театра,
И браво, браво, лицедей!
***
ЗАнавес сценический блещет, что берилл,
Театр от жара зрителей к полУночи остыл.
На сцене, чисто убранной, вздыхает реквизит,
Танцует ветер в ярусах и пОверху сквозит.

Бросает взор измученный обзорный бельэтаж,
Ему всё ещё слышится -«Ах, какой пассаж»,-
В гримерках зазеркаленных скучает грим актрис,
Витают в грёзах реплики «-Бис, браво, браво, бис!»

Костюмы театральные висят на этажах,
Они рождали образы на чудо-мастерах.
Спит яма оркестровая, вздыхает, чуть дыша,
Театра подуставшего загрезилась душа!
***
Театр. Я открываю дверь, и тихо захожу в фойе.
С душой вступаю в мир немножечко иной.
Здесь красок блеск, хрустальный свет. Портьер шелковое колье,
под стать высоких арок, выгнутых дугой.

А люди? Также ярки и добры, и тот же шум толпы.
В углах чуть слышится их приглушенный смех.
А раздевалок суетливый разговор ведет в мечты,
и как всегда в буфете нет свободных мест.

Но лица! И глаза! Какое в них величье! И восторг,
слегка прикрытый безразличья пеленой,
вселяет уважение к себе. Но вот звонок,
и женский голос приглашает в зал пустой.

Овации! О боже! Как давно в театре не был я.
Сценическая жизнь — волненья, слезы, смех —
аплодисменты и успех. Но жизнь сложнее иногда,
хотя… Все те же маски, грим и мир утех.
***
Поднят занавес над сценою,
И ты к чуду вновь готов,
Здесь все самое бесценное,
Здесь сокровище веков.

Мир страстей, кипящих искренне,
В этом зале всех нас ждет,
Зажигая души искрами
И растапливая лед.

И опять волчком закружатся
Зло, добро, и враг, и друг,
Театр — это праздник юности,
Праздник творчества и мук.

Здесь и горестно и радостно,
Здесь и райский сад и ад.
От всего, что сердцу тягостно,
Он очистить душу рад,

Здесь сердца актеров искрами
Рассыпаются для всех,
Театр — это прежде искренность,
Это слезы, это смех.

Настроение хорошее
В этом зале вновь нас ждет,
Унося с мгновенье в прошлое
И на сотни лет вперед.

Поднят занавес над сценою,
И ты к чуду вновь готов,
Театр, спасибо за бесценное,
За надежду и любовь.

И над этим храмом мудрости
Пусть всегда горит звезда,
Здесь душа не знает скупости,
Твой поклонник навсегда.
***
Пять минут ещё до выступленья.
Выход свой артисты нервно ждут.
Очень сложно справиться с волненьем,
Ведь сегодня наш с тобой дебют.
В мир кулис какая тянет сила?
Не сидится снова по домам.
Чем-то сцена так собой пленила,
Что покой теперь уже неведом нам.
В зале просто гром аплодисментов.
Крики «Браво!» слышим даже тут.
Ради этих сказочных моментов,
Видимо, артисты и живут,
Да и мы откажемся едва ли.
Пять минут прошло и нам пора.
Слышишь? Наши имена назвали.
Ну, пошли. Ни пуха, ни пера…
***
Вот сняты маски,
убран грим
и занавес закрыт.
Артист сыграл чужую жизнь,
весь исчерпал лимит.
Наступит завтра новый день,
и ждёт другая роль —
готов он сердцем перенять
всегда людскую боль.

Он вновь для публики — кумир,
на сцене — полубог;
и в свете рамп — оваций всплеск,
восторга и тревог:
на сцене жизнь,
любовь и смерть,
неодолимый рок —
взволнован зал,
зовёт на «Бис» —
и на поклон фурор…

А за пространствами кулис —
интриги, зависть, лесть;
семья, гастроли, интервью,
и недругов не счесть;
кино и кастинги на роль —
не жизнь, а сплошь игра,
одевшись в платье Короля,
он сцене верный раб.
***
Вы любите театр? Театр врачует души…
Из будничности дней уносит в мир другой,
И трепетом смычков ход времени нарушит,
Лишь только дирижер взмахнет своей рукой…

Я прихожу в театр, как в храм великих истин,
Где в таинстве кулис рождается мечта.
Полифония чувств загладит хаос мыслей,
За гранью мастерства актерская игра…

Вам предначертан путь — нести тепло со сцены…
Размытым пятнам лиц, что внемлят не дыша,
Вбирая ваш талант и откликаясь сердцем,
На то, что говорит актерская душа…
***
Театр! Чудесный мир иллюзий!
Мир волшебства и мир красот.
Мир многих искренних прелюдий,
Любви до избранных высот!
***
Мы клянемся Шекспиром
И порою клянем Мельпомену.
Постороннему миру
Море наших страстей по колено.

Короли и герои —
Мы по жизни — шуты, как известно.
Умираем по роли
Для того, чтоб к поклону воскреснуть.

Проживая на сцене
По великой судьбе каждый вечер,
Как мы, Господи, ценим
Твой спектакль под названием — вечность!

Наши главные роли —
Здесь, под занавесом небосклона.
Мы играем в героев —
Как и все, в ожиданьи поклона…
***

Глицерином — на щёки покапать немножко…
Вместо крови сойдёт свежевыжатый сок…
Убивают меня, как всегда, понарошку,
Бутафорским эффектным бабахом — в висок.

Оставаться здесь более — я не намерен!
Жизнь моя — репетиция жизни а Аду!
Только как я уйду — ведь по-прежнему верит
В эти слёзы — та девочка в пятом ряду…
***
Вечер необычный… театральный….
В предвкушенье радости и боли
Сердце — птица рвется из неволи.
Позабыт на время мир реальный…

Чувства — настежь! И никак иначе!
Театр — души моей вторая половина,
Он — вулкан, он — снежная лавина!
И в судьбе моей так много значит!

В театр иду я с разным настроеньем:
Огорченная, веселая иль злая…
Незаметно негатив стекает
Каплей слез в душевном воскресенье.

Театра мир — бездонен, необъятен…
В этом мире я всего лишь зритель,
Рядовой подмостков я любитель.
Театр — друг. Он близок и понятен.
***
Написаны и розданы все роли,
Заучены и сцены, и слова,
И занавес едва поднять позволим —
На сцену Жизни вырвется Игра…

Сыграют все и искренне, и с фальшью,
Эрзац из чувств наполнит Театр Теней…
Но..чем происходящее все дальше,
Тем Истина виднее и больней…
***
Погашен свет, усталый день закончен.
И, молчаливо занавес висит..
Как-будто сцену защитить от жизни хочет,
Границу невесомую хранит..

В его служеньи столько чистой веры,
Что вот, за ним игры есть ЧИСТОТА..
За ним — все Лицедеи, Лицемеры,
А он — как пограничная черта..

Наивный, Старый, Добрый, ИСТЫЙ..
Несёт по жизни свой нелегкий крест..
И, не понять,Что в ЖИЗНИ — ВСЕ артисты,
И лицедействовать никак не надоест..
***
Люблю театр, храм искусств!
Причудливо хитросплетенье
и смена всех оттенков чувств
и мимолетно настроение!

Заставит сопереживать
блестящая игра актеров
и о сюжете размышлять
в пылу баталий жарких споров!

От плевел отделит зерно
среди ролей и декораций,
и в душах прорастет оно
как истина среди оваций!
***
Любишь ли ты театр
Так, как люблю его я?
Кресла партера в ряд,
В люстре брильянты горят…

Сцена пуста пока,
Взгляды с балкона вниз,
Глянец программки в руках,
Трепетный шорох кулис…

Занавес взвиться готов,
Будничных дел словно нет,
После тройного звонка
Медленно гаснет свет…

Вспыхнут софитов огни,
Зрительный зал затих,
Будем с искусством одни
Ждать откровения миг…

Снова актеров игра
Дарит счастливый случай,
Верю в победу добра!
Верю, мир станет лучше!
***
Софиты, бархат, кресла…
И с тайной полумрак!
Как музыка уместна,
Актер, он чудо — маг!

Живет в игре на сцене,
Молчит и замер зал!
Развязки повеленье —
Рукоплесканий залп!

Актеры и актрисы —
Спектаклей карнавал.
Театр — антреприза
Заворожил весь зал!

Летят, парят мгновенья…
С улыбкой и в слезах!
Их образ — отраженье
Во времени в веках!

И принцы, и царевны…
Здесь жизнь, как крыльев взмах!
Из пьесы, из поэмы …
И в прозе, и в стихах.

И зритель понимает
Прекрасную игру:
С героями мечтает,
Как в сказочном плену!

Он с их судьбою слился —
Эмоции волной…
В спектакле «растворился»
Загадочно — душой.

Приют комедианта
Для всех всегда открыт!
Знак «Золотая маска»
И «Золотой Софит»!
***
Что знают театральные кулисы?
Здесь будни бесконечных репетиций,
Страдания незанятой актрисы,
Крушение мечтаний и амбиций,
Диктат и заморочки режиссёров
И бесконечность пьяных декламаций,
Интриги театральных коридоров,
Склад запылённых старых декораций.

Кулисы помнят свет волшебной рампы
И колдовство отыгранных спектаклей,
Овации, триумфы, дифирамбы,
Где зал готов вздыхать, смеяться, плакать.
Пусть это чудо снова повторится:
Поднимет Муза занавес в театре,
Взметнётся Аполлон на колеснице —
Так было, есть и снова будет завтра.
***
Кто в театре был однажды
Не забудет никогда.
Сцена, занавес, актёры —
Начинается игра!

Мы покажем сказку мамам
Под названьем «Теремок».
Репетировали днями,
Роли знаем назубок.

Хоть волнуемся немножко,
Суетимся и дрожим,
Мы под гром аплодисментов
Свой талант раскрыть спешим.

Каждый выбежит на сцену:
Мышка, зайчик, волк, лиса…
Тишина летает в зале,
А на сцене — чудеса.

Настоящего актёра
Видно всем издалека.
Поклонились, разбежались.
Всё! Закончилась игра.
***
Смели остатки старой мишуры
Актеры, уезжая на гастроли…
Театры существуют для игры,
Где раздаются режиссером роли.

Сидеть на троне — участь королей,
Им можно все, другие же не вправе…
В массовке место… Нет для них ролей,
Лишь королям позволено без правил

Вольготно жить или рубить с плеча,
К народу обращаться, словно к слугам…
И только маска скроет палача,
Когда наказ вершит не по заслугам…

Всем хочется сыграть большую роль,
А не стоять склонившись у порога…
И чувствуешь, в душе — ты сам король,
Но держат тебя лишь за скомороха…
***
На занавесе — чайка. Приоткрою,
Всмотрюсь в тебя сквозь тонкое крыло.
Что, если ты останешься героем,
Сойдя со сцены гордо и светло?

А если не герой — то героиня,
Три века шлейфом тянущая вдаль…
В объятья — к Дорну, на свиданье — к Нине
Мы все летим сквозь бурю и печаль,
Просачиваясь каплями тревоги
На матовой поверхности души…

Ты занавес без чайки — недотроги
Задергивать стыдливо не спеши:
Она еще вернется — и забьется
Над головой, в ладони ли, в груди…
Она заплачет — или засмеется
Над всем, что оставляет позади.
***
Софитов яркий свет и гул аплодисментов,
Цветы и крики « БИС» из зала невзначай,
«Ведь это всё любви приятные моменты»,
Так написал поэт, ты это замечай.

Актёрская игра — не блажь и не причуда,
Дан этот дар не всем, не станем забывать.
Спускаются слова с небес — из ниоткуда:
Трагедию иль фарс ты должен отыграть.

А до спектакля есть хотя б минут немного?
И реплику суфлёр негромко подаёт…
Талант ведь не пустяк, он нам даётся Богом
И тело, и душа вновь просятся в полёт!
***
Спектакль. Опять обнажается сцена,
Волнуется зрительный зал.
Там снова интриги, любовь и измена
И смерть драматург предсказал.

Спектакль. И снова играют как в первый,
Так в сотый, в последний раз,
Актёры — сызнанки и души, и нервы
На бис, наизнос, напоказ.

И зритель поверит, всплакнёт, засмеётся,
Замрёт, затаив, не дыша
Под занавес. Тишь…но уже раздаётся
Ладоней шквал, своды глуша.

Под море оваций, ритмичней и чаще,
Выходят они на поклон.
Отыгран и прожит, как жизнь, настоящий
И мнимый, как утренний сон,
Спектакль.
***
Знает прекрасно любой театрал:
Театр — не просто сцена и зал.
Театр не может жить без актёров,
Без драматургов и режиссёров,
Без костюмеров и без гримёров,
Без гардеробщиков и билетёров,
Без декораторов и осветителей…
И, что особенно важно,
Без зрителей!
***
— Божественны шампанское, икра,
И рыбка, и сырок, и сервелат…
— А как же Вам актерская игра?
— Фольга шуршала — ела шоколад —
Не слышно реплик было. Душный зал…
В антракте всё приятней не в пример.
Вкуснее точно. Жаль, он только мал…
Но прихвачу эклеры я в партер.
***
За кулисами сдавленный шёпот,
Напряжение мысли и сил,
Не поможет спасительный опыт,
Если в сердце любовь не впустил.

Не обманешь ты зрителя страстью,
Если сам не прошёл этот путь,
И не будет над залом той власти,
Коли сам не постиг жизни суть.

Соберёшь воедино всю волю,
И отринешь сомнения прочь,
И, пронзая души своей болью,
Ты поможешь и нам превозмочь.
—Своё сердце кладёшь на ладони,
Отдаёшь для рожденья зари,
Ты для нас и святая Мадонна,
Ты и жрица площадной любви…

Нет прекраснее избранной доли-
Столько жизней на сцене прожить,
И всегда жить в единственной роли —
Быть АКТРИСОЙ, ТЕАТРУ служить!
***
Вот скажи, почему бутерброд
В театральном вкуснее буфете?
Словно сутки не ели, народ
Поглощает сокровища эти.

Лишь звонок прозвенел, со всех ног
Мы бежим, обгоняя друг друга.
Ждет коньяк и еще бутерброд:
Хлеб, а сверху икра или рыба.

Сей волшебный буфетный шедевр,
Мы съедим под коньяк, а не воду!
Друг, мы снова и снова поем
Восхваляющий гимн бутерброду!
***
Театралам предупреждение,
Все билеты на места — проданы,
На спектакли все — деньги собраны.
Режиссёр гастролёров, знать, маг.
Ежедневно в театре …. аншлаг.
***
Драматический театр.
Что меня здесь ожидает?
Очень редко посещаю,
А сегодня — удалось!

Вот звонок, в зал приглашают.
Своё место занимаю,
Гаснет свет, я замираю,
Представленье началось…

Так талантливо играют!
Любят, ссорятся, страдают.
Я сижу, переживаю,
Трудно слёзы удержать!

Как артистов провожаем!
Шквал оваций нескончаем!
Обещаю, обещаю!
Я приду сюда опять!!!
***
Жизнь — театральные подмостки,
И мы всегда актёры в ней,
Игры условия так жёстки
Для всех без выбора ролей.

И нет в ней зрительного зала,
Нет безучастных никого,
Одним игра привычкой стала,
Другим привыкнуть тяжело,

И кто-то в роли режиссёра,
И кто-то будто сценарист,
И шёпот слышится суфлёра…
На «бис» выходит пародист.

Но я, какую роль играю,
Кем я на сцене мельтешу?
Кого собой изображаю,
Грешу я ролью, не грешу?

Себя ищу в театре этом,
В театре глупости и грёз,
Под беспристрастным Божьим светом,
И не играя, а всерьёз.
***
На подмостках выступает
Лицедеев хоровод.
В их игре игрою станет
Всё, чем человек живёт.

Наши, ставшие родными,
Мысли, чувства и слова
Вдруг представятся чужими,
Как пожухлая трава.

Лицедеи обнажают
Грязь души и тела грязь,
В подсознанье загружают
Вероломнейшую связь:

«Примеряй любые маски —
Только начисто забудь
Жизни искренние краски,
Их божественную суть».

Нескончаемые игры —
Как в забвение игра:
Вместо книг читаем титры
И кричим шутам: «Ура»!
***
Идёт спектакль. Череда
Сюжетных линий, декораций…
Часы актёрского труда
Венчает сладкий миг оваций.

Грохочет зал, софиты блещут,
Партер и ложа рукоплещут —
Кумиры празднуют успех!

Стоят актёры и актрисы,
И ты — в сторонке, у кулисы,
Почти не видимый для всех…

Пусть ты не рыцарь, не король,
Не шут придворный, на потеху,
Но даже маленькая роль
Служила общему успеху.
***
Театр в предверии премьеры
Гудит, как улей пчёл,
Ещё пусты места в партере,
Но скоро пьесса, что прочёл,
Вдруг оживёт на этой сцене
По мановению пера —
И побежит, как пульс по вене,
Давно забытое вчера.
***
Театр, сцена, как и подмостки,
Да, то волшебные слова.
Ты в жизни не добился власти,
Здесь можешь стать царем. Едва,
Чуть слышно скажешь роли слово,
Набатом прозвучит оно.
Здесь подлеца сыграл, но снова
Стал, кем ты был, как то вино
Дано нам свыше вдохновенье,
Здесь могут полюбить тебя,
А ты отвергнешь руку, сердце,
Но знаешь, это лишь шутя.
Вне сцены будет ровно биться
То сердце, что в груди.. тебя.
Да, здесь, переступив все грани
Времен и возраст свой забыв
Ты вдруг умрешь Джульеттой в сцене,
Но оживешь, костюм сменив.
Играть, не просто повторяя,
Слова, что выданы тебе,
А жить душой, умом героя
Удел артиста на Земле.
Чтоб вызвать смех, чтоб вызвать слезы
Ты напрягаешь души жар
Игра – да это те же грезы,
Что в жизни не слепил гончар.
***
Мне всегда казалось странным,
удивительным по сути,
правда, иногда желанным,
изменение в маршруте
транспорта, но в постановке
знаменитого романа
можно делать остановки,
не придерживаясь плана
автора, смещать акценты,
снова совершать открытия
и творить, творить на сцене —
вот, что главное для зрителя!
***
С тобой в театре мы сейчас,
Прекрасный цвет бордовых кресел.
Я здесь как гость, и бодр, и весел,
Готов прийти сюда за час.

Такое время я люблю,
Когда весь зал людьми наполнен,
Они плывут, как будто волны,
Навстречу сцене – кораблю.

Здесь наша публика пестра:
Есть дамы в модных туалетах,
В колготках, даже если летом,
А кто-то в джинсах, свитерах.

Тут возрастной не важен ценз,
Ведь все в желаниях едины.
Причёски, лысины, седины,
Румянец, складки на лице.

Тяжёлый занавес закрыт,
И мы в театре, словно в храме.
Пюпитры в оркестровой яме
Ждут музыкантов до поры.

Бледнеет в люстрах яркий свет,
Замолкли речи, гул стихает.
В такой театр, со стихами,
Привёл Онегина поэт…
***
Шекспир был прав: весь мир-театр,
А мы — актеры и актрисы.
Играем , не считая дат,
Не возвращаясь за кулисы.
Мы роли знаем наизусть
И отработаны движенья,
Изобразить веселье, грусть,
Для нас обычное явленье.
Под маской грима не узнать,
Какие мучают нас мысли,
Кем были и кем можем стать,
Насколько меж собою близки.
Никто не сможет упрекнуть
Вчера, сегодня или завтра,
Всю нашу жизнь и нашу суть
Определил всецело автор.
Так одинаково смешны
И одинаково несчастны,
И декорации прочны,
И чем все кончится — не ясно.
Играем на исходе дня,
С восходом солнца, поздней ночью,
Друзья играют и родня,
И роли выучили прочно.
Одни играют королей,
Другие — свиту, третьи — нищих,
В огромном зале нет дверей,
Не видно зрителей притихших.
И я игрок, но жду звонка,
сюжет оставил равнодушным,
Хочу писать, но рвет строка
Бумагу, действие и душу.
Быть может, роль невелика,
Быть может, режиссер сфальшивил,
Твердеет с каждым днем рука
И мускул вздрагивает силой.
***
Театр, театр, театр — свет рампы и бархат кулис.
Любимые с детства спектакли — «Щелкунчик», «Онегин», «Улисс».
Балет, оперетта и драма — с балкона люблю их смотреть,
Но больше всего восхищает, когда начинает в партере темнеть.
Тогда предвкушение чуда меня поглощает с лихвой,
Все чувства мои обостряя, меня захлестнув с головой.
Театр, театр, театр — волшебный мир детства
И взрослая жизнь…
***
Театр — это мысли свободный полет,
Театр — здесь фантазия щедро цветет.
В театре сердец расплавляется лед.
И чудо рождается здесь
с третьим звонком.
Театр — здесь искусства в едино сплелись.
Театр — здесь мечта и реальность слились.
Театр — здесь все помыслы тянутся ввысь.
И чудо рождается здесь
с третьим звонком.
Театр — и работа, и дом, где живем,
Театр — здесь себя до конца отдаем.
В театре родимся, в театре умрем.
Ведь чудо рождается здесь
с третьим звонком.
***
По вкусу Дионисова затея
пришлась толпе — нет зрителям числа.
Мы не актёры и не лицедеи, —
мы воскрешаем души и тела.

Погаснут страсти, смысл утратят споры.
По новой пьесе, эра, разбегись!
Пусть мир — театр, и люди в нём — актёры,
пока на сцене мы играем жизнь.
***
Любимый наш театр
Со сценою-малышкой,
Он сказку открывает
И дружит с детской книжкой.

Весёлые артисты –
Совсем не велики,
И в возрасте артисты –
От трёх до десяти.

Талант они раскроют
До донышка души –
Прекрасные артисты,
Хотя и малыши!
***
Клоун — на сцене!
Острит он неплохо,
Скажет словечко —
И слышится хохот.

Школа взрывается
Залпами смеха:
Клоун — первоклассница!
Ну и потеха!

Хохот девчонок
Особенно звонок!
Но не смеется
Одна из девчонок.

Что-то нахохлилась
Эта девица:
— Мне неохота
От смеха давиться!

Девочки шепчутся:
— Ей не до смеха,
Танька не терпит
Чужого успеха.
***
Басню выбрали давно,

Распределили роли,
Решило выступить звено
На утреннике в школе.

Решили девочки прочесть
«Квартет», такая басня есть.

Светлане роль не подошла:
— Я вовсе не упряма,
Зачем же мне играть осла?
Мне не позволит мама.

Артистки начали шуметь.
Одна кричит: — Она медведь,
А вовсе не мартышка!-
Кричит другая: — Чур-чура,
Сказала я еще вчера —
Я косолапый мишка!

Проходит день и два денька,
Потом проходит пять,
На репетицию никак
Артисток не собрать.

Пришел козел и сел за стол,
Но нету соловья.
— Ну, если так,- сказал козел,
Тогда уйду и я!

Проказница мартышка
Умчалась на каток,
А косолапый мишка,
Схватив свое пальтишко,
Пустился наутек.

То нет мартышки,
То козла
Куда-то тетя увезла,
То мишка косолапый
Ушел на лыжах с папой!

Когда в товарищах согласья нет,
Не прочитать им и «Квартет».
***
Как хорошо, что есть театр!
Он был и будет с нами вечно.
Всегда готовый утверждать
Все, что на свете человечно.
Здесь все прекрасно — жесты, маски,
Костюмы, музыка, игра.
Здесь оживают наши сказки
И с ними светлый мир добра.
***
Всем известно, Жизнь — Театр.
Этот — раб, тот — император,
Кто — мудрец, кто — идиот,
Тот молчун, а тот оратор,
Честный или провокатор,
Людям роли бог даёт.
Для него мы все — игрушки,
Расставляет нас с небес…
Александр Сергеич Пушкин,
А напротив — Жорж Дантес!
***
Театр! Мой смысл, затерянный в пространстве,
Манящий души, словно в мир иной,
Увековечен в клоунском убранстве,
Сокрытый плюша мёртвой тишиной.
Лишь отголоском пробудившей веры
И эхом таинства, и шелестом кулис
Заставил в невозможное поверить
И музой Гения над миром вознестись.
Театр! Мой Бог, моё святое бремя —
Возможность жить, творить и созидать.
Пронзил века, пространство он и время,
Чтоб править бал и миром управлять.
Там запах слёз и счастья, и страданий,
Там боль и страх, рыдания и смех,
Там, затаив в волнении дыханье,
По праву ждёт заслуженный успех.
Оваций бурных верная награда
За тяжкий труд, за пот и кровь порой.
За жизнь и смерть, от рая и до ада —
Отмечен путь блистательной игрой.
Театр! Мой мир, введя в свои покои,
В свой храм добра, надежды и любви,
От груза дней прошедших успокоит
И от недуга будней исцелит.
***
О, Театр! Чем он так прельщает,
В нем умереть иной готов,
Как милосердно Бог прощает
Артистов, клоунов, шутов.

Зачем в святое мы играем,
На душу принимая грех,
Зачем мы сердце разрываем
За деньги, радость, за успех?

Зачем кричим, зачем мы плачем,
Устраивая карнавал,
Кому-то говорим — удача,
Кому-то говорим — провал.

Что за профессия такая,
Уйдя со сцены, бывший маг,
Домой едва приковыляя,
Живет совсем, совсем не так.

Не стыдно ль жизнь, судьбу чужую,
Нам представлять в своем лице.
Я мертв, но видно, что дышу я,
Убит и кланяюсь в конце.

Но вымысел нас погружает
Туда, где прячутся мечты,
Илюзия опережает
Все то, во что не веришь ты.

Жизнь коротка, как пьесы читка,
Но если веришь, будешь жить,
А театр — сладкая попытка
Вернуться, что-то изменить.

Остановить на миг мгновенье,
Потом увянуть, как цветок,
И возродиться вдохновеньем.
Играем! Разрешает Бог!
***
Драматический театр.
Что меня здесь ожидает?
Очень редко посещаю,
А сегодня — удалось!

Вот звонок, в зал приглашают.
Своё место занимаю,
Гаснет свет, я замираю,
Представленье началось…

Так талантливо играют!
Любят, ссорятся, страдают.
Я сижу, переживаю,
Трудно слёзы удержать!

Как артистов провожаем!
Шквал оваций нескончаем!
Обещаю, обещаю!
Я приду сюда опять!!!
***
В театр, как в храм мы с детства ходили,
Спектакли нам счастье общенья дарили.
Без них наша жизнь пресноватой была,
Театр это праздник для всех господа.
Первые сказки нам мир открывали,
Хитрость лисиц мы на сцене узнали.
И остальное зверье нас учило,
Как на людей, то зверье походило.
Годы летели, мы подрастали
В школе любовные письма писали.
Новые темы в спектаклях нашли
Вместе с театром мы были в пути.
Детство закончилось бал выпускной,
Дверь приоткрылась для жизни иной.
В ней о работе всегда говорят,
Мало мечтают и часто грубят.
Все же отдушина есть для людей
Это театр с ним всегда веселей.
Сегодня в театре праздничный день,
Новый спектакль приоткрыл свою дверь.
Большое спасибо артистам театра,
Труд ваш превосходит любое богатство.
***
Ураганы страстей бушуют на сцене,
Заражая зрителей актерской игрой
И нельзя уснуть святой мельпомене,
Чтоб нарушить в зале душевный покой.

В декорациях скрыты любовные тайны,
Уют старины, безвременье веков.
Ненароком в сюжет попадаешь случайно,
Ощущая шелест гардин и шелков.

В накрахмаленных платьях снуют героини,
Увлекая партнеров в терзанья и страсть
Ароматами прелестей, словно богини
Завлекают и в сети стремятся попасть.

Утопают в любовной интриге красиво,
За игру получая оваций шквал,
Влюбляя в себя кокетством, игриво
И талантом блистая, что Бог даровал!

Очень грустно, когда эта сказка проходит,
Лишь восторг остается от дивных минут
И простые будни в реальность уводят,
Но спокойно уснуть никак не дают.

Я люблю эти чувства страстей и волнений
Весь мой внутренний мир этим светом богат
Улетают невзгоды, преграды, сомненья,
Оставляя ДУШИ ВДОХНОВЕНЬЕ — ТЕАТР!!!
***
Театр. От детских впечатлений,
От блеска ламп и голосов
Китайские остались тени,
Идущие во тьму без слов.
Всё было радостно и ново:
И нарисованный простор,
Отелло черный, Лир суровый
И нежной Дездемоны взор.
Всё таяло и проходило,
Как сквозь волшебное стекло.
Исчезло то, что было мило,
Как дым растаяло, прошло.
Спустились тучи ниже, ниже,
И мрак развеялся кругом,
И стал иной театр нам ближе,
Не жестяной ударил гром:
И среди ночи злой и талой
Над Русью нищей и больной
Поднялся занавес иной —
И вот театр небывалый
Глазам открылся…
Никогда
В стране убогого труда
Такого действа не видали.
И старый, одряхлевший мир
Кричал, как ослепленный Лир,
Бредя в неведомые дали.
Широкий лег в раздольях путь,
Леса смолистые шумели,
И крепкая вдыхала грудь
Горючий дух травы и прели.
И были войны. Плыл туман
По шумным нивам и дубравам,
И, крепкой волей обуяй,
Промчался на коне кровавом
Свободный всадник.
И тогда
Иною жизнью города
Наполнились. Могучим током
Ходил взволнованный народ,
И солнце пламенем широким
Прозрачный заливало свод.
Октябрьский день, как день весенний,
Нам волю ясную принес.
И новый мир без сожалений
Над старым тяжкий меч занес.
Но что с театром! То же, то же,
Всё тот же нищенский убор,
И женщины из темной ложи
Всё тот же устремляют взор.
Оркестр бормочет оробелый,
А там, на сцене, средь огней
Всё тот же Лир, или Отелло,
Иль из Венеции еврей.
Или Кабаниха страдает,
Или хлопочет Хлестаков,
Иль три сестры, грустя, мечтают
В прохладной тишине садов.
Всё, как и прежде, лямку тянет.
Когда ж падет с театра ржа,
Актер освобожденный встанет,
И грянет действо мятежа.
***
«Весь мир — театр, а люди в нём актёры…».
***
Все кончается, как по звонку,
На убогой театральной сцене
Дранкой вверх несут мою тоску —
Душные лиловые сирени.
Я стою хмелен и одинок,
Будто нищий над своею шапкой,
А моя любимая со щек
Маков цвет стирает сальной тряпкой.
Я искусство ваше презирал.
С чем еще мне жизнь сравнить, скажите,
Если кто-то роль мою сыграл
На вертушке роковых событий?
Где же ты, счастливый мой двойник?
Ты, видать, увел меня с собою,
Потому что здесь чужой старик
Ссорится у зеркала с судьбою.
***
Арист нам обещал трагедию такую,
Что все от жалости в театре заревут,
Что слезы зрителей рекою потекут.
Мы ждали драму золотую.
И что же? дождались — и, нечего сказать,
Достоинству ее нельзя убавить весу,
Ну, право, удалось Аристу написать
Прежалкую пиесу.
***
Переходы, коридоры, уборные,
Лестница витая, полутемная;
Разговоры, споры упорные,
На дверях занавески нескромные.

Пахнет пылью, скипидаром, белилами,
Издали доносятся овации,
Балкончик с шаткими перилами,
Чтоб смотреть на полу декорации.

Долгие часы ожидания,
Болтовня с маленькими актрисами,
По уборным, по фойе блуждание,
То в мастерской, то за кулисами.

Вы придете совсем неожиданно,
Звонко стуча по коридору —
О, сколько значения придано
Походке, улыбке, взору!

Сладко быть при всех поцелованным.
С приветом, казалось бы, бездушным,
Сердцем внимать окованным
Милым словам равнодушным.

Как люблю я стены посыревшие
Белого зрительского зала,
Сукна на сцене серевшие,
Ревности жало!
***
Там есть сцена и кулисы,
И актеры, и актрисы,
Есть афиша и антракт,
Декорации, аншлаг.
И, конечно же, премьера!
Догадались вы, наверно…
***
Все мы, святые и воры,
Из алтаря и острога
Все мы — смешные актеры
В театре Господа Бога.

Бог восседает на троне,
Смотрит, смеясь, на подмостки,
Звезды на пышном хитоне —
Позолоченные блестки.

Так хорошо и привольно
В ложе предвечного света.
Дева Мария довольна,
Смотрит, склоняясь, в либретто:

«Гамлет? Он должен быть бледным.
Каин? Тот должен быть грубым…»
Зрители внемлют победным
Солнечным, ангельским трубам.

Бог, наклонясь, наблюдает,
К пьесе он полон участья.
Жаль, если Каин рыдает,
Гамлет изведает счастье!

Так не должно быть по плану!
Чтобы блюсти упущенья,
Боли, глухому титану,
Вверил он ход представленья.

Боль вознеслася горою,
Хитрой раскинулась сетью,
Всех, утомленных игрою,
Хлещет кровавою плетью.

Множатся пытки и казни…
И возрастает тревога,
Что, коль не кончится праздник
В театре Господа Бога?!
***
Миг раскрывает жизни сцена.
Театра сказочны огни.
Что было, всплыло вдруг мгновенно,
Игрой глаза ослеплены.
Актёр, весь в роли, виртуозно
Доносит то, что душу рвёт.
И оторвать взгляд невозможно,
И действа видится полёт.
Весь в ожиданье зритель страстном,
Игра, спрессованная в миг.
Она — луч света в мире нравном.
Кто видел, тот её постиг.
Звучат почти слова развязки,
Закручен тайнами сюжет.
Но скоро будут сняты маски,
Финал спектакля даст ответ.
***
Но под счастьем и раем
Всяк своё разумеет…
Жизнь — театр! Мы играем!
Каждый так, как умеет.

В декорациях тесно,
Наши роли, как шоры.
Режиссёры известны,
Ну, а мы — лишь актёры.

Сами их выбираем.
Кто с душою, кто с ленью.
Жизнь — театр! Мы играем!
Нет конца представленью!

Кто-то блеет в сарае,
Кто-то — мышки-норушки.
Жизнь — театр! Мы играем!
Но в игре мы — игрушки

Кто-то ходит «по краю»,
Кто-то режет камею…
Жизнь — театр! Все играют!
Только я не умею…
***
Я в кукольном театре. Предо мной,
Как тени от качающихся веток,
Исполненные прелестью двойной,

Меняются толпы марионеток.
Их каждый взгляд рассчитанно-правдив,
Их каждый шаг правдоподобно-меток.

Чувствительность проворством заменив,
Они полны немого обаянья,
Их modus operandi прозорлив.

Понявши все изящество молчанья,
Они играют в жизнь, в мечту, в любовь,
Без воплей, без стихов, и без вещанья,

Убитые, встают немедля вновь,
Так веселы и вместе с тем бездушны,
За родину не проливают кровь.

Художественным замыслам послушны,
Осуществляют формулы страстей,
К добру и злу, как боги, равнодушны.

Перед толпой зевающих людей,
Исполненных звериного веселья,
Смеется в каждой кукле Чародей.

Любовь людей — отравленное зелье,
Стремленья их — верченье колеса,
Их мудрость — тошнотворное похмелье.

Их мненья — лай рассерженного пса,
Заразная их дружба истерична,
Узка земля их, низки небеса.

А здесь — как все удобно и прилично,
Какая в смене смыслов быстрота,
Как жизнь и смерть мелькают гармонично!

Но что всего важнее, как черта,
Достойная быть правилом навеки,
Вся цель их действий — только красота.

Свободные от тягостной опеки
Того, чему мы все подчинены,
Безмолвные они «сверхчеловеки».

В волшебном царстве мертвой тишины
Один лишь голос высшего решенья
Бесстрастно истолковывает сны.

Все зримое — игра воображенья,
Различность многогранности одной,
В несчетный раз — повторность отраженья.

Смущенное жестокой тишиной,
Которой нет начала, нет предела,
Сознанье сны роняет пеленой.

Обман души, прикрытый тканью тела,
Картинный переменчивый туман,
Свободный жить — до грани передела.

Святой Антоний, Гамлет, Дон Жуан,
Макбет, Ромео, Фауст — привиденья,
Которым всем удел единый дан:

Путями страсти, мысли, заблужденья,
Изображать бесчисленность идей,
Калейдоскоп цветистого хотенья.

Святой, мудрец, безумец, и злодей,
Равно должны играть в пределах клетки,
И представлять животных и людей.

Для кукол — куклы, все — марионетки,
Театр в театре, сложный сон во сне,
Мы с Дьяволом и Роком — однолетки.

И что же? Он, глядящий в тишине,
На то, что создал он в усладу зренья,
Он счастлив? Он блаженствует вполне?
Он полон блеска, смеха, и презренья?
***
Верните мне Театры и Суфлёра,
Верните не содеянного вздохи!
И травести осеннего колёра…
И трепет нарисованной дороги.

Где мой Театр?! Куда — достать бы место
Приставят стул, или до треска в пятке…
С одним антрактом, как в кровати тесной
В портьерах ночь с тобой играет в прятки…

Верните мне все пролитые слёзы,
Те, на галёрке, — горше, чем в партере.
Дышали вместе, не вставая в позу,
Не различая веры и неверья…

И отбивая руки, не жалея,
Мы успевали к ночи так сродниться,
Стояли друг пред другом, как в аллее,
Что вовсе не хотелось расходиться…

Верните мне Театры и Суфлёра,
Верните не содеянного вздохи!
И травести осеннего колёра…
И трепет нарисованной дороги.
***
Театр — это маленькая жизнь,
В которой судьбы названы ролями,
В которой тем, кто назван королями,
Подвластны те, кто названы пажи.

Пусть задник заменяет небосвод,
А солнце обозначено софитом,
На сцене остается свитой свита,
Ну а народом — как всегда народ.

Театр и жизнь так схожи меж собой,
Что по словам великого Шекспира
Весь мир — театр, и на сцене мира
Актер, по существу, из нас любой.

Кто — комик, кто — герой, кто — травести
Решаем сами — нету режиссера.
Со всех сторон открыта сцена взорам,
И нет кулис, чтоб дух перевести.

А роли нам меняют иногда
События помимо нашей воли,
И новые доставшиеся роли
Нам удаются вовсе не всегда.

Но как бы роль нам не была нова,
Отбросив сожаленья и досаду,
В ней непременно научиться надо
Искать и находить свои слова.
***
Раскрывается занавес, словно волшебная дверь —
и над миром струится Мелодия чистым дождём.
Если хочется в Чудо поверить — всего лишь Поверь!
Все мы — Дети, и, за руки взявшись, мы в Сказку войдём!

Сны становятся Явью, а Явь превращается в Сны.
Короли и шуты поменялись ролями — и вот:
правит Бал неизвестный Хозяин Волшебной Страны…
Может — шутка, а может быть — Суд Неподкупный идёт?

Смешались страны и года
и Имена сменили,
и жизни мутная вода
уходит сквозь песок.
Не позабыть нам никогда,
как мы на сцене Жили!
Театра Вечная Звезда,
и Путь Её Высок!

Пусть под крышей Театра рождается Праздничный Мир,
пусть Добро побеждает Любовью бессмысленный рок —
и опять Оживают Ромео, Отелло и Лир,
восстаёт Антигона и плачет несчастный Пьеро!

А когда вдруг погаснут в ночи представленья огни
и Волшебники смоют с себя заколдованный грим,
в этот миг, Добрый Зритель, из сердца печаль прогони:
мы вернёмся сюда — и опять Волшебство повторим!
***
Театральная жизнь, она многим знакома,
Так же, как в ней, есть фальшь, есть игра.
Сцена судьбы и ты в ней герой,
Сам спасаешь ее от своих же потерь.

Театральные маски, мимика, жесты,
Наиграна этой твоей же игрой.
Маски театра, злость и сей гнев,
Перед выходом будет теплый разогрев.

Может, кто скажет, что это не честно,
Кто же тот скрытый в театре актер.
Подвергший сомнениям фальшивых людей,
Показал всем нам, кто есть злодей.

Маски надевал, свет отражая,
Не прожекторов, а просто лучей.
Эта система отнюдь неизменна,
От всех этих масок ждет всех эта бездна.
***
Какое чудо — оказаться в сказке
С героями оживших вдруг легенд!
Нас удивляют их костюмы, маски,
Захватывает действия момент.
Они поют, горюют, размышляют…
Накал страстей передается нам.
Игрой своей нам души зажигают.
Искусство их — театр, не балаган.
Сегодня славим мастерство актеров,
Поздравить с Днем театра их спешим,
Гримеров, костюмеров и суфлеров —
Мы всех за волшебство благодарим!
***
Шум нетерпенья… И струны послушные
Громом аккордов откликнулись вдруг!
Фауста мрачного тайный недуг
И Маргариты любовь простодушная —

Ожили в чудном созданьи мечты.
Ужас, печаль и восторг чередуются,
А очарованным взорам рисуются
Храмы, фонтаны, огни и цветы…

Что за поэзия дивная, властная,
Близкая думе заветной моей!
И, точно в царстве заоблачном фей,
Я твои очи встречаю прекрасные.

Детским восторгом сверкают они…
Мягких кудрей я волну вижу зыбкую,
Вижу уста молодые с улыбкою…
— Не омрачайте их, темные дни!..
***
Музыканты забренчали,
Люди в зале замолчали.
Посмотри на Арлекина —
Кольку!

Вот он с Ниной-Коломбиной
Пляшет польку.
«Динь-динь-дили-дон»,
Вот кот Спиридон.

Что за шум вдалеке?
Глянь-ка:

На Коньке Горбунке
Едет Ванька!

Распроклятого буржуя
В три минуты уложу я.

Девчонка комсомолка
Не боится волка.

Из ковра и двух зонтов
Для спектакля змей готов.

У Петрушки
Палка,

Мне Марфушку
Жалко.

Спящая красавица
Спит не просыпается.

Вот пред вами вся орава.
Браво! браво! браво! браво!
***
Сказал Шекспир: «Весь мир — театр, а люди в нем — актеры!
Кто плут, кто — шут, а кто простак, мудрец или герой».
А потому, а потому оставьте ваши споры —
Ищите в жизни свою роль, лепите образ свой.

Наш мир — это зал! Наша жизнь — это сцена,
Где смешались смех и слезы, горе и любовь
Но, хоть сотню жизней проживи одновременно,
Будь и оставайся ты всегда самим собой.

Кто славен, кто бесславен — мы не ведаем порою,
Почет и деньги раздаем все чаще наугад.
Смущает лицемерный бес нас дьявольской игрою,
Сменить картину не спешит и объявить антракт.

Но иногда, да, иногда — ведь в жизни все бывает! —
Присвоит кто-нибудь себе украденную роль.
Господь таких, найдя, клеймит… Судьба их раздевает,
И убеждается народ, что голым был король.

И каждый день, и каждый день мы надеваем маски,
И, глядя в зеркало, порой себя не узнаем…
Лишь у себя, наедине, мы можем без опаски
Спросить: «Что в этой жизни мы — играем иль живем?»
***
С тобой в театре мы сейчас,
Прекрасный цвет бордовых кресел.
Я здесь как гость, и бодр, и весел,
Готов прийти сюда за час.

Такое время я люблю,
Когда весь зал людьми наполнен,
Они плывут, как будто волны,
Навстречу сцене — кораблю.

Здесь наша публика пестра:
Есть дамы в модных туалетах,
В колготках, даже если летом,
А кто-то в джинсах, свитерах.

Тут возрастной не важен ценз,
Ведь все в желаниях едины.
Причёски, лысины, седины,
Румянец, складки на лице.

Тяжёлый занавес закрыт,
И мы в театре, словно в храме.
Пюпитры в оркестровой яме
Ждут музыкантов до поры.

Бледнеет в люстрах яркий свет,
Замолкли речи, гул стихает.
В такой театр, со стихами,
Привёл Онегина поэт…
***
Жизнь, словно цирк, с названьем Шапито,
Смешались на арене — люди, кони…
Я -Арлекин, паяц, я — конь в пальто,
В цветастой, но потрёпанной попоне.
Так день за днём бегу за кругом круг,
Привычно бью для публики копытом,
Игрушка для господ и друг — для слуг,
Пляшу за грош…за то и кормят сыто…
Петрушка, скоморох я — сто в одном,
Такой трюкач, каких на свете мало,
Я в свете рамп кручусь для вас волчком
В последний раз…на бис…для вас…устало…
***
Я за кулисами. Здесь полутьма. Но вот –
Душа уже дрожит, вся в ожиданьи света,
И я – уже не я, всё знаю наперёд –
Знакомая игра с придуманным сюжетом.
Но мне пора…
Шагнуть
Вперёд,
Легко ногами оттолкнуться –
Переступить черту, и в свет прожекторов –
Как долго я спала! Как рада я проснуться!
И лица зрителей сливаются в одно –
Я с каждым говорю, и каждого коснуться
Могу легко, как бабочка крылом, –
Да, Боже, я лечу! Ведь стоит оттолкнуться!
Увидеть этот мир, что зря казался сном!..

…Потом идти по темным переулкам
Домой, пить чай и думать не о том,
Вернуться к суете и продуктовым сумкам…
И снова всё в душе, и снова всё тайком
***
Влюбиться в жизнь
Не поздно и не рано,
Когда она истрачена на треть.
Весь мир стучит
В большие барабаны.
Весь мир спешит
На кукол поглазеть.
И каждый вечер
Наш похож на утро.
Все предрассудки
Вышлем к праотцам.
у наших кукол,
Маленьких и мудрых,
Струится кровь
По тряпочным сердцам.
Мы по натуре —
Вечные буяны.
На нас прожектор
Выстрелил лучи.
Весь мир стучит
В большие барабаны.
В большие трубы
Дуют трубачи.
***
Ты не надейся на сюрприз,
Когда тебя, мой робкий зритель,
В наш мир загадочный кулис
Затянут любопытства нити.

При тусклом свете не блестит
Всё, что в манеже было дивом,
И униформа реквизит
Несёт уже неторопливо.

И я снимаю свой наряд,
Ловя на зеркале при этом,
За целый день, уставший взгляд,
Как вздох потухшей сигареты.

Не разрушай своих иллюзий,
Пусть сказка остаётся сказкой.
Пусть тайной скрыто всё: и люди,
И труд. Такой простой и адский.
***
Я — кукла, нет во мне души,
Все думают, что не жива я,
Что не умею пережить,
Что я немая и глухая.
Я — кукла! ничего не знать —
Вот мой удел и моя доля,
Я не могу переживать
И думать немогу я боле.
Я кукла…Сколько слез моих
На сердце восковом застыло?
Твержу в душе все тот же стих
О том, что раньше с кем-то было.
Я кукла, но во мне душа
Живет и плачеи ежечасно.
Я внешне очень хороша,
Но ведь душа еще прекрасней…
***
Для зрителя театр – всегда как сказка.
Здесь в зале зрители снимают свои маски,
И надевают их актрисы и актеры
Под чутким руководством режиссера.
Чтобы взглянули на себя со стороны,
Чтоб в душу заглянуть свою могли
Все зрители. Любой, придя сюда,
Сможет и плакать, и смеяться без труда,
На миг возвысится над собственной судьбой
И вдоволь посмеётся над самим собой.
Здесь торжествует жизнь под рампы светом.
ТЕАТР, БЛАГОДАРИМ ТЕБЯ ЗА ЭТО!
***
В детство открывает
Театр волшебные двери,
Пусть взрослые, как дети,
В эту сказку верят.

Куклы — наше увлеченье,
Их не всем дано понять.
В нас живет частица детства,
Это просто не отнять.
***
Мы рады вас приветствовать,
мы дружная семья!
Мы любим наших зрителей,
а сцена нам Земля!

Искусство театральное
мы рады вам дарить!
Любимых наших зрителей
готовы удивить!
***
Ну вот…
Все вышло так банально,
Как будто жизнь — театр,
Так и есть,
Сценарий, режиссеры и спектакли…
Как голубь в дальний путь — благую весть…

Все вышло так смешно,
Казалось — драма…
Напутали слова, сюжет и век,
Суфлер в истерике, а нам — рукоплесканья,
А что актер? Он — тоже человек…

И зрители довольны,
Что ж тут надо?
Конечно, не Шекспир, но пусть, сойдет…
Игра на сцене — это вам не фонограмма!
Здесь, как ты начал, так все и пойдет.

Здесь быть героем —
Тьфу, как не культурно!
Тут быть певцом —
Простите, не идет.
И говорить «изысканно», «ажурно» —
Никто не примет, просто не поймет.

Да будь у вас хоть три образованья!
Хоть Нобель, Пушкин, кто еще там есть…
Пройдите-ка на сцену для признанья:
Там — публика,
Скажите ей как есть!

Прошу, пройдите, что вам, право, стоит…
Подумаешь, какие там глаза…
Никто со сцены силой не прогонит,
А если ты — да подберешь слова…

Актер! Актер! Да вот твоя стихия!
Здесь боги, нищие, поэты, короли —
Тебе не ровня! Не чета, не сила!
Играй, актер!
Твори!
Твори!
Твори!
***
Мне нравится этот мир
С деревьями из фанеры.
С подвешенной к потолку
Гирляндой лампочек — звёзд.
И будней спокойный ход,
И нервная дрожь премьеры,
Мне нравится, как встаёт
Меж сценой и залом мост.
Звенящая тишина
Глубоких и долгих пауз,
Когда каждый зритель вдруг
Дыхание задержал.
Ах, как же он смотрит… Нет,
Напрасно сдержать пытаюсь я слёзы…
Они текут и плачет со мною зал.
Нее странно ли? Отчего?
Ведь, в сущности, всё неправда.
И Чехов давно сказал:
«Театр — это лазарет».
Что ж, если это и так,
То я быть больною рада!
И, видно, останусь ею
Уже до скончания лет!
***
Я по натуре жуткий театрал,
Я с детства подцепил эту заразу,
Во многих я театрах умирал —
И лишь в анатомическом ни разу.
***
Зал — столикое поле. Улягутся тени
В наплывающем мраке. Взовьются ступени
Ядовитой змеёй
Предо мной.

Затрепещут огни и смешаются краски,
И собьются слова, и запрыгают маски.
Где моя?
Где твоя?

Снизойдёт пустота, смыв речей отголоски,
Затрепещут смычки, озарятся подмостки.
Я на них.
Зал затих.

Темп растёт, голос льётся, как резвая птица.
Роль моя удаётся, а ритм всё кружится.
Полный ход!..
И неясен исход.

Чутким сердцем вбираю я струн переливы,
Многоликой судьбы расплетаю извивы…
Новый лик!
Долог миг…

Я слагаю года и сжигаю мгновенья…
Вся симфония жизни — моё вдохновенье
И ступеней сверкающий ряд…
Но уже начал действовать яд.
***
Мессир, я знаю: не пробиться в Вашу свиту,
Хотя намеренно отчаянно грешу.
И если я напоминаю Маргариту,
То только тем, что ничего не попрошу.
И статус ведьмы мне не больно то и нужен
Еще успею оказаться на костре,
Хотя, наверное, смотрелась бы не хуже,
Над этим городом летая на метле.
Мессир, я с Вами воздержусь от всяких сделок,
Хотя, похоже, не придется выбирать.
У Ваших глаз такой немыслимый оттенок,
Что пуританки соглашаются играть.
Вы лет пятьсот уже не игрывали в кости,
Но я-то знаю: надо быть настороже.
Часы давным-давно показывают осень,
А Вы ни слова не спросили о душе.
Мессир, я знала, что в итоге проиграю,
Но попрощаться почему-то не спешу.
И если я кого-то Вам напоминаю,
То только тем, что ничего не попрошу.
***
Театр — пристанище искусства.
Театр — живое существо.
И жизнь в него вдыхает,
Когда другие замирают,
Актера мастерство.
Театра нежная рука
Возбуждает влюбленные сердца.
И не видать влечения конца.
Его сердца тихий стук
Вызывает всплеск эмоций,
А иногда и долгих мук.
Рассказы, что слетают с сладких уст,
Относят в мир иной:
Мир грёз, фантазий. Для каждого он свой.
Всё потому, что реальный — тесен, пуст.
Как страстный любовник, привозносит к небесам,
Даёт душе забыться там.
Как заботливый покровитель, уберегает от ошибок.
Ведь мир — жесток, хоть каким бы ни был сладок.
Как любимый муж, прощает,
И снова свои объятия навстречу раскрывает.
Театр вскружит голову мечтателю,
Раздразнит писателя,
Восхитит читателя,
Вознесет мыслителя.
Раненное сердце за живое он заденет,
До гола все мысли он его разденет.
Неуверенного актера он взбодрит,
А зрителя пламенно поблагодарит.
Вот он во всей своей красоте,
Которую видно даже в темноте!
***
Занавес. Сцена. Погас в зале свет.
Замерли зрители театру в ответ.
Напряженные лица с нетерпением ждут.
Когда им артисты сердца разожгут.
Возглас восторга слышно из зала.
Нравится всем спектакля начало.
Действие за действием не проходит бесследно.
Все в предвкушении… Антракт! Как обидно!
В коридоре и в буфете,
На своих местах и даже в туалете
То и дело слышны восхищения,
Спектакля обсуждения.
Но вот звонок для всех звенит,
О продолжении твердит.
И вот опять: Занавес. Сцена. Погас в зале свет.
Замерли зрители театру в ответ.
Уже знакомые лица появились на сцене.
Они и ведут нас к развязке картины.
И вдруг! Неожиданный конец!
О, мой Творец!
Смерть или радость тому есть причиной,
Публика низко склоняется пред актерской личиной!
***
День проходит в предвкушении.
Скучный мир перестал существовать.
Все тело движется в волнении,
Ждет часа, когда душа будет играть.
И, наконец, блаженный этот миг настал,
Когда сполна вкусить могу я
Плод восхищения,
Души моей воображения.
До этого волшебный мир мой спал,
А тут уж вспыхнуло былое пламя,
Крик свободы вырвал огненное знамя
С оков застенчивости, шумных правил,
Что мир блюсти нас всех заставил.
О, здесь открыты для меня врата святого сада.
Ошибок нет здесь, также, как и муки ада
Не будут сожалень(и)ями кормить
И из гнусных прибавлений слухи вить.
Ведь я вхожу в саму святыню,
Где смех и радость пребыванию причиной,
Где иконы моих идолов порой
Относят мысли в мир немой.
В нем ловлю я каждый жест
И взгляда выражение.
В зале нет свободных мест:
Интересно всем мое смятение.
Всё это лишь игра актеров,
Величественный занавес во мраке,
Сцена горестных сюжетов
И море страстных пожеланий,
Утаенных в скорбящем страхе.
Но я не так себе театр представляю,
И не актера роль я воспеваю,
А, окрыленная игрой замысловатой,
Их дух бессмертный прославляю!
Звучит фонтан аплодисментов.
Не обойтись без сантиментов.
Роскошный занавес открылся —
Мой дух волнений испарился.
Вкушаю прелести забавы,
Игре отменной шепчу: «Браво!»
В мозаике хаотических движений
Видна струна противоречивых побуждений,
Что бдительность пленит,
И голову пьянит
Раздумьями о жизни, мести,
Ненависти, злости,
Раздует жар любви и страсти,
Разложит все по полочкам на масти.
И снимет он (прим. он — театр) с отяжелевших век
Чувство скуки, и раздастся смех,
Иль слезы потекут ручьями,
Опустошив безмолвный грех.
А там и солнце засияет над лесами.
Театр тихо пропоет: «Навеки с вами!»
***
Во всех театрах всей страны
Работы разные важны.
Но все же, как тут ни крутись,
А главный человек — артист.
Еще, конечно, режиссер,
Художник, бутафор, гример;
Покажет вам, где что лежит,
Ответственный за реквизит.
Поставит танцы балетмейстер,
Займется голосом хормейстер,
В оркестре на подбор таланты,
Что дирижер, что музыканты,
И просто в мире равных нету
Таким художникам по свету.

Ведут спектакли неизменно
Рабочий с машинистом сцены.
Костюм подгонят по размеру
С любовью наши костюмеры.
Исправят хрипы, шипы, свисты
Ведущие спектакль радисты.
За всем следит орлиным взором
Наш друг — помощник режиссера.

Здесь слесари и столяры,
Сантехники и маляры,
Уборщицы и билетеры,
И коменданты, и вахтеры;
За всем на свете проследит
Завпост, завснаб, завхоз, завлит.
Что педагог-то эрудит,
Пожарный на посту не спит,
Буфетчицы и повара,
Закройщицы и доктора,
Кассир, бухгалтер и водитель,
Но самый главный — это зритель!

Оцените статью
Добавить комментарий

Этот сайт защищен reCAPTCHA и применяются Политика конфиденциальности и Условия обслуживания Google.